«Параллельный импорт» по мнению ряда коммерческих, патентных служб и государственных организаций есть абсолютное зло, угроза стабильному существованию. Их мнение понятно и даже обосновано: основной инстинкт – жить, а если удается «жить хорошо», то это еще лучше.

Необходимо не только понимать, но и уметь опровергать их логику и аргументацию, когда из соображений «общего блага», выводятся идеи, кторые на практике абсолютно противоречат установкам на повышение уровня жизни народа.

Казалось бы, времена Священной Инквизиции давно прошли: догорели до пепла костры, сданы в музеи орудия пыток. По улицам городов больше не ходят мрачные процессии, исполняющие «aute dafe» – «акт веры». Свобода слова, демократические права и рыночная экономика примирили еретиков с иезуитами. Однако люди все же остаются людьми, тем более, когда некоторые из них черпают силу и возможность к самоутверждению за счет ограничения прав и свобод других.

Если поверить в идею переселения душ, то Великий инквизитор Торквемада смог бы стать в наши дни каким-нибудь «патентным троллем», адвокатом, чиновником или монополистом в сфере импорта. В любом случае, ему на Руси было бы очень хорошо и сытно.

Хорошо монополисту (товары по завышенной цене), хорошо чиновнику (налоги, отчисления и кое-что еще), хорошо юристу монополиста (легко отстаивать свою позицию в суде, ссылаясь на правовые нормы), равно как и той братии, что стоит за этими тремя ключевыми фигурами российской экономики.

Плохо только потребителю. Покупая товары, приходится платить высокую цену, обеспечивая «престижную жизнь» целому классу «работников». Плохо инноватору. Любые изменения в сложившейся практике воспринимаются тремя названными категориями в штыки, поскольку несут угрозу их материальному благополучию. На одного  инноватора сразу бросается сотня "паразиторов", - это в наше время не столько метафора, сколько статистика.

Все, что не укладывается в сложившуюся коррупционную  практику в сфере импорта-экспорта, объявляется ересью. Еще бы, в результате развития «параллельного импорта» жрецы монополистического культа могут остаться без каждодневных треб и подношений.

Для лучшего понимания этого средневекового феномена стоит обратить  внимание на принципы истолкования закона, на этот своеобразный «Молот ведьм» в руках современных инквизиторов. Так, на основании статьи 1487 Гражданского Кодекса,  не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия (данная норма устанавливает как раз тот самый национальный принцип исчерпания исключительного права на товарный знак). Далее,  статья 1229 касается правомочий правообладателя по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование принадлежащего ему средства индивидуализации (в нашем случае - товарного знака).

Исходя из расширительного толкования норм права, инквизиторы делают вывод о том, что продукция с размещенным на ней товарным знаком относится к одному из способов использования товарного знака, а значит, ее ввоз должен осуществляться только с разрешения правообладателя. При этом игнорируется фундаментальный принцип права, согласно которому, любая ограничивающая норма применяется только в конкретных описанных обстоятельствах, а ее расширительное толкование и любые аналогии запрещены.

Вот отсюда и проблемы. Любая компания, монополизировавшая определенный сегмент рынка в России, в любой момент может поставить условие: «А я запрещаю ввозить данный продукт!». И всем гражданам предлагают с этим согласиться, добровольно и на основе норм права возложить на самих себя экономические санкции. Ну, а если это продукт, в отношении которого нет товаров-заместителей российского производства? Вообще-то, так поступают только наркоторговцы: сначала предлагают зелье бесплатно или по бросовым ценам, а потом диктуют условия.

Естественно, нельзя сомневаться в добропорядочности инквизиторов, в том, что они следуют нормам права (иначе – костер). Естественно, они заботятся не только о спасении собственной души, но и о чистоте наших помыслов и карманов. Например, в  преддверии создания Таможенного союза инквизиторы опасаются возможной либерализации экспортно-импортных отношений. Логика у них простая, незамысловатая.  Казахстан придерживается международного принципа исчерпания прав, Россия и Белоруссия – национального принципа исчерпания прав. Значит, через территорию Казахстана на российский рынок может поступать продукция, хотя и маркированная товарными знаками, но без необходимого согласия правообладателя. Иными словами Казахстан, станет таможенными воротами для того же Китая на территорию России

Однако придется признать, что казахская экономика демонстрирует более высокие темпы роста, чем российская, именно в силу своей открытости, прозрачности и меньшей коррупциогенности. Жители Казахстана и его экономические субъекты обладают большими возможностями выбора, какой товар, по какой цене и,  самое главное, у какого поставщика покупать. У жителей России и Белоруссии таких возможностей пока нет.

Чтобы изменить в России национальный принцип исчерпания исключительного права на международный, нужно всего лишь исключить из статьи 1487 слова «на территории Российской Федерации». Это даст возможность ввоза в Российскую Федерацию товаров, введенных в гражданский оборот правообладателем или с его согласия на территории третьих стран, но помимо воли правообладателя. Потребность в товаре удовлетворят «параллельные импортеры, которые легально ввезут товар, приобретенный за границей. Соответственно, без монополизации рынка, снижения качества и роста цен.

По мнению жрецов-инквизиторов, «хороший правообладатель» будет заботиться о репутации товарного знака, поддерживать качество товара и устанавливать цену, исходя из рыночной ситуации. Руководствуясь рыночными законами, он никогда не откажется от поставок, не пойдет на сговор с производителями аналогичных товаров. К сожалению, практика показывает, что именно такие сговоры встречаются чаще всего. Да и  большинство локальных конфликтов начинаются именно из-за ущемления экономически активной части населения. «Бостонское чаепитие» (война Североамериканских колоний за независимость), «опиумные войны» – реальные примеры.

Другим доводом в пользу изменения принципа исчерпания исключительного права на товарный знак должно быть снижение рыночных цен и повышение качества ввозимых товаров. А пока производители нередко поставляют в Россию товар более низкого качества или по более высокой цене, чем для потребителей своей страны или другого государства. Жрецы–инквизиторы обосновывают гигантскую разницу в ценах в том числе и тем, что в цену товара зачастую закладываются сопутствующие затраты. Однако спрашивается, зачем городить огород? Потребителю не нужны ни гигантские торговые залы, ни вычурная реклама. Его интересует только цена и качество. Все остальное, как говорится, от лукавого.

Параллельные импортеры фактически стимулируют развитие инфраструктуры и сервиса, созданного правообладателями (официальные поставщики имеют преимущества за счет «внешнего вида»). Да, они не могут вести масштабные рекламные  компании, они не строят дворцов из стекла и бетона. Они просто работают, формируя в отрасли справедливую рыночную цену. Правообладатель, как и любой предприниматель должен знать: вкладывая средства, он всегда рискует. Поэтому должен быть экономным и расчетливым. Но в условиях монополизма всегда может переложить все свои ошибки и связанные с ними затраты на конечного потребителя, учитывая их в структуре цены. И эта цена уже не будет рыночной.

Затраты правообладателей на развитие своего бизнеса на самом деле не являются инвестициями в экономику Российской Федерации. Здесь есть маленькая хитрость. Казалось бы, поступают налоги в бюджет, взимаются таможенные пошлины, создаются новые рабочие места. Однако, за счет монопольно высоких цен раздувается огонь инфляции, стимулируются неэффективные производства, принимаются необоснованные решения в надежде на то, что потребитель все оплатит.

На основании опять же расширенного толкования положений 38 главы Таможенного кодекса, жрецы-инквизиторы объявили, что одним из признаков контрафакта признается осуществление импорта лицом, не имеющим разрешения обладателя исключительного права. Они боятся, что замена национального принципа исчерпания исключительного права на товарный знак на международный принцип затруднит таможенным органам борьбу с нарушениями исключительного права на товарные знаки. Но зачем искать иголку в стоге сена, если ее там нет? «Параллельный импорт» в отличие от «серого» – это легально ввозимый в Россию оригинальный товар с сертификатами качества от производителя. Его запрет нужен только коррупционерам и монополистам.

Негативные последствия сохранения национального принципа исчерпания исключительного права на товарный знак проявляются уже сейчас, - в высоких ценах на ввозимые товары, в низком качестве сервисного обслуживания. Естественно, потребуется серьезная аналитическая работа по изучению возможных условий и последствий введения международного принципа исчерпания. Эта работа обязательно встретит противодействие со стороны тех, кто заинтересован в сохранении существующей ситуации. Но рано или поздно в рамках официальных процедур будут внесены необходимые поправки и изменения в наше законодательство.